Страна, которой я управляю, в полном хаосе. Мои рейтинги одобрения пришлось измерять по новым шкалам, чтобы отразить масштаб народного недовольства. Улицы кишат бунтовщиками и недовольными. Единственная причина, по которой меня еще не убили — все желающие моей смерти просто не могут протиснуться в дверь одновременно. Завтра выборы. Ситуация идеальная.
В реальной жизни премьер-министр Великобритании ушел в отставку, и на его место вот-вот придет Энди Бернэм. Элита готовится к гипер-большевизму. Чтобы понять, что ждет страну, я запустил детальную симуляцию в Democracy 4, настроив все параметры под реалии 2026 года: общество на 15% склоняется к либерализму и на 3% к социализму, а госдолг составляет около £3 триллионов.
Первым делом я сократил военные расходы, отменил ядерный арсенал, поднял налоги на корпорации и прирост капитала. Реакция была предсказуемой: кредитный рейтинг рухнул с AAA до C, Аргентина заявила права на Фолкленды, а российские корабли опасно приблизились к побережью. Но народ не оценил моих реформ — рейтинг продолжал падать.
Тогда я решил действовать радикальнее: ввел городские фермы, запретил криптовалюты, субсидировал здоровую еду и обложил налогами ИИ. Инфляция взлетела, но рейтинг стабилизировался. Переломный момент наступил, когда я легализовал эвтаназию — британцы обожали эту идею, и рейтинг взлетел до 43%. А после объявления чрезвычайного положения я получил еще больше власти: национализировал почту, авиалинии, улучшил NHS и раздал всем бесплатные деньги.
Выборы прошли с разгромным счетом: 70% моей базы проголосовали за меня, а конкуренты получили лишь 46%. Итог — 30 миллионов голосов (44.7%). Конечно, кредитный рейтинг в руинах, Россия на пороге Кента, а за буханку хлеба приходится платить чемоданами денег. Но народ со мной. Красный рассвет принес новый день. Вывод прост: Британии нужны смелые реформы, коллективные фермы и суровые налоги. Или можно просто продолжать делать то же самое и проигрывать.